Выбор Збигнева Бжезинского

№6(972) 11 – 17 февраля 13 Февраля 2021

Замечательное публицистическое произведение «Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство» Збигнева Бжезинского (бывшего советника президента Джимми Картера по национальной безопасности, политолога и государственного деятеля США), вышедшее в свет в 2004 г., дает любознательному читателю фундаментальное понимание того, кем себя видит Америка в современном мире.

Употребляю здесь и в дальнейшем термин «Америка» не как синоним США, а как совокупность тех влиятельных сил политического и финансового истеблишмента североамериканского сообщества, которые действительно оказывают влияние на мировые процессы. Некоторые политологи и экономические аналитики определяют эти силы как «глубинное государство».

Последовательность подачи материалов очень тщательно выстроена: Бжезинский идет от частного к общему и заканчивает книгу как бы ненавязчивым выводом о неизбежности глобального мироустройства под надзором Америки. Все же предыдущие главы четко и методично обосновывают необходимость этого процесса и обозначают механизмы, методы и причины такой организации. Вместе с тем автор не мельчит, не вдается в детали, обозначая даже тактические аспекты как весомую и необходимую форму преобразования мира.

Прежде чем перейти к конкретному анализу, хочу также отметить объективное понимание Бжезинским того факта, что непреодолимые трудности на пути организации и расширения великого, влиятельного государства произрастают в первую очередь внутри него. Он как будто заглянул из начала нулевых за занавеску 2020 г., когда внутриамериканские этнические, межрасовые, политические нерешенные десятилетиями проблемы вырвались наверх. «Принципиальный вызов мощи США может возникнуть лишь изнутри: либо если американская демократия сама отвергнет силовую роль, либо если Америка неправильно распорядится своим глобальным влиянием» (стр. 17). Это в очередной раз подтверждает сказанные намного ранее слова Уилла Дюранта: «Великую цивилизацию нельзя завоевать извне, пока она не разрушит себя изнутри». Назвать США цивилизацией с точки зрения ее всего лишь чуть более чем 200-летней истории нельзя, но провести аналогию уместно, учитывая довлеющее влияние США на протяжении почти целого века.

Очень точное название у первой части книги — «Американская гегемония и глобальная безопасность». В ней Збигнев Бжезинский четко обосновывает причины геополитического лидерства США. «Бывшие великие европейские державы — Великобритания, Германия и Франция — слишком слабы, чтобы принять на себя удар в схватке за гегемонию» (стр. 15). «Россия уже не представляет собой имперскую державу, и главным вызовом для нее является задача социально-экономического возрождения, не выполнив которую она будет вынуждена уступить свои дальневосточные территории Китаю. Китай, даже если ему удастся сохранить высокие темпы экономического роста и не утратить внутриполитическую стабильность (и то и другое сомнительно), станет в лучшем случае региональной державой, потенции которой по-прежнему будут лимитироваться бедностью населения, архаичной инфраструктурой и отсутствием универсально притягательного образа этой страны за рубежом» (стр.16).

Оставим за скобками ошибочность прогноза автора о перспективах Китая, ошибался не он один. Не видя иных претендентов на эту роль, Бжезинский делает, как ему кажется, логичный вывод о том, что, кроме США, роль того, кто будет упорядочивать и контролировать мир, играть некому. Поэтому и предисловие к книге начинается словами: «Мой главный тезис относительно роли Америки в мире прост: американское могущество — решающий фактор в обеспечении национального суверенитета страны — является сегодня высшей гарантией глобальной стабильности» (стр. 7).

Забегая немного наперед, стоит отметить, что уже в первой части книги Збигнев Бжезинский обозначает главный аспект своего повествования, который в полный рост проявится в заключительной главе. Это понимание того, что ничто не вечно под луной, в т. ч. и величие США, но процесс трансформации его в нечто иное следует контролировать. Вот это «нечто иное» и является главной интригой не только отдельно взятого произведения, но и сегодняшних, уже современных событий.

«Некоторым вещам дарован долгий век, а их исчезновение отнюдь не означает возрождения предшествовавших реальностей. Так будет и с сегодняшним мировым преобладанием Америки. Однажды он тоже начнет клониться к закату, возможно, позднее, чем кое-кому хотелось бы, но раньше, нежели полагают, ничтоже сумняшеся, многие американцы. Что придет ему на смену? — вот ключевой вопрос. Внезапный конец американской гегемонии, без сомнения, погрузил бы мир в хаос» (стр. 14).

И далее: «Но поэтапное и контролируемое перераспределение власти могло бы привести к оформлению структуры глобального сообщества, основанного на совместных интересах и располагающего своими наднациональными механизмами, на которые в возрастающем объеме возлагались бы некоторые специальные функции в сфере безопасности, традиционно принадлежащие национальным государствам» (стр. 15).

Терроризм как фактор понуждения к миру и манипуляция сознанием

Особая роль тому, что может помешать такой контролируемой трансформации, отводится фактору терроризма. Через всю книгу красной нитью проводится мысль: 11 сентября 2001 г. стало основой понимания того, что терроризм несет в себе глобальную угрозу миру. Чтобы эффективно бороться с этой угрозой, США присвоили себе право превентивного нанесения первого удара: «По существу, Соединенные Штаты присвоили себе право идентифицировать противника и наносить первый удар, не заботясь о достижении международного консенсуса в отношении согласованного определения угрозы» (стр. 57).

Первой такой «превентивной» силовой акцией стало маломотивированное вторжение американцев в Ирак уже в 2003 г. Истинные же причины силового проникновения на Ближний Восток совсем иные, их автор книги и не скрывает: «Сочетание нефтяного фактора и неустойчивости не оставляет Соединенным Штатам выбора».

Автор пространно рассуждает о нетленных энергетических ценностях: «Здесь же сосредоточена большая часть мировых залежей нефти и природного газа. В 2022 году на обозначаемый понятием «Мировые Балканы» ареал приходилось 68% разведанных мировых запасов нефти и 41% — природного газа; его доля в мировой добыче нефти составляла 32%, газа — 15%. Ожидается, что в 2020 году на этой территории (вместе с Россией) будет добываться примерно 49 млн. баррелей нефти ежедневно, то есть 45% от общего объема мирового производства (107,8 миллиона баррелей в день). Потребителями же 60% добываемой в мире нефти, согласно прогнозам, будут являться три ключевых региона — Европа, Соединенные Штаты и Дальний Восток (16, 25 и 19% соответственно)» (стр. 87).

В книге Бжезинского есть несколько ключевых моментов, фраз, которые носят концептуальный, основополагающий характер. Один из таких моментов уже обозначен выше — меркантильный, экономический интерес Америки в энергетической сфере Ближнего Востока (и, кстати, необъятных объемах полезных ископаемых Сибири также).

Другой момент, проливающий свет на действия США, заключается в следующих словах Бжезинского: «Трудно представить, что Соединенные Штаты начали бы весной 2003 года войну против Ирака, если бы раньше, осенью 2001 года, Америке не довелось пережить психологический шок. Определение Америкой ее роли в мире изменилось не из-за вызова, брошенного могущественным соперником, а из-за действий нескольких неизвестных фанатиков-самоубийц, воодушевленных и поддержанных далекой, но радикально настроенной подпольной группой, не имеющей никаких атрибутов власти современного государства» (стр. 69).

Исходя из логики апологета американской внешней политики, весь народ Ирака стал жертвой и заложником того, что руководство США не смогло воспрепятствовать (или упредить) террористическому акту в нескольких действиях, совершенных девятнадцатью арабскими фанатиками в течение короткого периода времени (это если не принимать во внимание иную, внутреннюю причину трагедии). И военная машина США была приведена в действие против целого региона мира, против древней цивилизации, имеющей свою историю, ментальность, культуру «из-за действий нескольких неизвестных фанатиков-самоубийц».

Здесь несложно усмотреть два варианта причин этого — либо американская цивилизация во главе со своей элитой сошла с ума (и тогда ее нужно усмирять), либо это грандиозная манипуляция общественным сознанием (что кажется более реальным, учитывая прагматичность англосаксонской элиты). Второй вариант представляется более реалистичным, ведь в дальнейшем теория заговора против Америки (и уже со стороны России, Китая, Северной Кореи) распространилась на весь мир.

Но суть американской политики не только в использовании методов антитеррора как механизма экспансии в другие регионы мира. 11 сентября 2001 г. стало лишь поводом, точкой бифуркации в этом процессе. Збигнев Бжезинский в своем произведении не всегда сводит концы с концами. Указывая на теракт одиночек-фанатов как момент прозрения США, в то же время он проговаривается об истинных концептуальных целях Америки: «Ислам как таковой имеет внутренне присущую ему антизападную, антидемократическую направленность и обладает органической предрасположенностью к фундаменталистскому экстремизму. Корень проблемы заключен в культуре и тем паче в философии, а отнюдь не в сложных историко-политических дилеммах связанных друг с другом, но все же отдельных регионов. А значит, недавнее столкновение Америки с терроризмом следует рассматривать не как политический вызов, обусловленный недавним историческим прошлым Ближнего Востока, а как часть более общей, глобальной, направленной в адрес западной цивилизации исламской угрозы, которая требует столь же глобального антиисламского ответа» (стр. 119).

Т. о. Америка определила себе миссию — ни много ни мало переделать, изменить арабский, мусульманский мир. Здесь уместно вспомнить иного апологета англосаксонского мира Самюэля Хантингтона, определявшего ход событий на планете как борьбу цивилизаций.

Очень симптоматичны рассуждения Бжезинского в главе «Дилеммы управления союзами». Само название главы говорит о том, что автор не мыслит себе отношений США с другими странами или регионами, кроме как в парадигме управления со стороны США. Особую обеспокоенность он выражает в отношении все укрепляющейся и консолидирующейся Европы, которую сами американцы считают своим протекторатом. «В течение последних 50 лет на европейской земле находятся американские войска, развернутые для защиты Европы от советской угрозы. Правда состоит в том, что на протяжении всего периода «холодной войны» Европа де-факто являлась американским протекторатом» (стр. 123).

Однако тут же выражает плохо скрываемое недовольство, что «среднему американцу Европа представляется нахлебницей»: «Политически мощная Европа, способная конкурировать с Соединенными Штатами на экономическом поприще и притом не зависящая от них в военном отношении, неотвратимо принялась бы оспаривать верховенство Америки в двух регионах, имеющих для США жизненно важное стратегическое значение, — на Ближнем Востоке и в Латинской Америке» (стр. 124).

Автор много и пространно рассуждает о том, что Европе не стоит отрываться от сложившегося Атлантического союза. Симптомы такой попытки иметь собственное мнение он усматривает в отстаивании позиции ЕС касательно вторжения США в Ирак в 2003 г.: «Эта размолвка должна послужить сигналом, предупреждающим об уязвимости трансатлантических отношений, которая вполне может напомнить о себе, если взаимные укоры и недостаток обоюдного понимания когда-нибудь подтолкнут европейцев к антиамериканским позициям, дав им мотив всерьез взяться за создание независимой военной мощи. Европа, положившая в основу своего политического объединения откровенное самоопределение в качестве «противовеса» Соединенным Штатам» (т. е. де-факто антиамериканской силы), разрушит Атлантический союз» (стр. 129).

В этой связи как плохо скрываемая угроза звучит следующее: «Короче говоря, стоило бы посоветовать европейцам тщательно взвесить все те последствия, которые имело бы превращение Америки в сговорчивого партнера, склонного легко жертвовать своим руководящим статусом ради достижения минимального коллективного консенсуса» (там же).

Последовавшие после выхода книги события показали, что европейцы, очевидно, проигнорировали наставления своих заокеанских партнеров. И книжные угрозы и советы Бжезинского нашли свое конкретное воплощение в событиях «арабской весны» 2011 г.

Проблемам миграции и в целом состоянию народонаселения и численности жителей планеты и отдельных регионов в книге посвящен целый раздел («Мир без границ, но не для людей»). Автор совершенно правильно и основательно анализирует процесс постепенного старения населения развитых стран, миграции в эти страны молодого трудоспособного и образованного населения из стран «третьего мира»: «Таким образом, иммиграция является экономической и политической необходимостью для более процветающих стран со стареющим населением, а эмиграция может выполнять роль клапана для регулирования поднимающегося демографического давления в более бедных и густонаселенных странах «третьего мира» (стр. 214).

Также он выражает обеспокоенность, «что во всех странах увеличится количество людей, чей возраст превышает 65 лет, но в богатых странах станет меньше людей моложе 30 лет, а присутствие в Европе выходцев из Северной Африки, Турции и Ближнего Востока будет неизбежно возрастать, вместе с этим будут углубляться связанные с этим процессом социальные и культурные конфликты».

В то же время никаких путей по предупреждению и преодолению стоящих перед миром проблем автор книги не рассматривает. Очевидно, такая задача и не стоит перед сильными мира сего, рупором которых Збигнев Бжезинский и является. Мировая миграция является одновременно и сопутствующим фактором, и движущей силой глобального проекта, который, безусловно, стал главным концептом сегодняшнего дня. Но и во время написания «Выбора» Бжезинским это уже было трендом времени, а стирание границ между государствами (в культурном, ментальном, религиозном и других аспектах) рассматривалось как первостепенная задача.

«В этих странах национальная история, язык, культурное и религиозное самосознание так тесно переплетены, что принятие национального прошлого имеет почти такое же важное значение для полной ассимиляции, как и чувство общего национального будущего» (стр. 219).

Агрессивный характер политики англосаксов, которую сконцентрированно выражает Збигнев Бжезинский, подтверждает его мысль о неизбежности дальнейшего расширения НАТО и ЕС на Восток: «Расширение как ЕС, так и НАТО будет продолжаться. С очередной его волной по мере отступления Востока и наступления Запада опасности, порождаемые геополитически «ничейной землей», просто отодвигаются в восточном направлении» (стр. 133).

И далее: «Экспансия, тем не менее, не обязательно означает бесконечный процесс механического приема все новых и новых членов, вплоть до китайских границ. В сфере безопасности могут потребоваться гораздо более длительные периоды развития сотрудничества между НАТО и вероятными кандидатами на вступление в эту организацию, углубления военно-политических связей и усиливающейся вовлеченности альянса в укрепление региональных договоренностей по вопросам безопасности» (там же).

Это находит конкретное воплощение в его размышлениях относительно регионов, вообще не имеющих отношения к т. н. цивилизованному англосаксонскому миру с совершенно иной ментальностью и исторической памятью: «Сходные соображения применимы и к неустойчивому Кавказскому региону. Прежде входивший в орбиту исключительного имперского контроля России, он в настоящее время насчитывает три независимых, но плохо защищенных государства (Грузию, Армению и Азербайджан), а также множество мелких этнических анклавов Северного Кавказа, все еще находящегося под властью России» (стр. 134).

Первой ласточкой в этом ряду стала Грузия, в которой президент — ставленник коллективного Запада Михаил Саакашвили (2004—2007 гг., 2008—2013 гг.) попытался на политическом уровне реализовать либеральные ценности западной цивилизации. Он даже спровоцировал вооруженный конфликт в Закавказье, пытаясь вовлечь в него геополитического соперника США — Россию. Во многом, очевидно, по этой причине народ Грузии его отверг, понудив отправиться в изгнание под угрозой уголовных дел. Но более вероятно, что именно неприятие цивилизационно чуждых ценностей послужило основой падения режима Саакашвили.

Однако Запад так и не сделал выводов из своей неудачной геополитической экспансии в этот регион. Совсем недавно, осенью 2020 г., была спровоцирована вспышка тлевшего многие годы конфликта в Нагорном Карабахе. Там представителем коллективного Запада выступил Азербайджан, подталкиваемый и поощряемый членом НАТО Турцией. Так что планы Збигнева Бжезинского по части желания охватить своим «цивилизованным» влиянием весь мир, продолжают реализовываться.

Ну и как апофеоз экспансионистских устремлений Запада звучат следующие слова Збигнева Бжезинского, отображающие, по всей вероятности, геостратегическую цель на данном направлении: «Транснациональные усилия по развитию и заселению Сибири способны стимулировать подлинное сближение между Европой и Россией. Для европейцев Сибирь могла бы обернуться тем, чем Аляска и Калифорния, вместе взятые, стали в свое время для американцев: источником огромных богатств, полем выгодного приложения капиталов, своего рода «эльдорадо» для самых предприимчивых поселенцев. Чтобы удержать Сибирь, России понадобится помощь; ей не под силу одолеть эту цель!» (стр. 139). И далее: «Благодаря масштабному европейскому присутствию Сибирь могла бы со временем превратиться в общеевразийское достояние».

Здесь самое время оглянуться примерно на сто лет назад и вспомнить, что тогда те же планы были у Америки и Европы в отношении этих же территорий. Консервативный царский режим и был повален российскими либералами (Временное правительство), с одной стороны, и большевиками — с другой, однако коварство истории повело мир по совершенно иному пути развития. Образовавшееся на месте рухнувшей России совершенно новое государство в значительной мере способствовало развалу колониальной системы, составлявшей основу благополучия Запада, и в целом перекройке всей капиталистической системы.

Нужно отдать должное автору книги — он глубоко анализирует состояние экономики, преимущества и слабость географического положения отдельных стран и регионов, возможностей их военно-промышленных комплексов. Эта аналитика имеет не отстраненный характер, она сродни тому, как удав рассматривает возможные варианты движения своей предполагаемой жертвы. Причем это представляет собой не выборочный, а всеобъемлющий характер.

Так, анализируя сильные и слабые стороны Индии, Пакистана, Китая, Японии, Индонезии и др. стран, предполагая тенденции их развития, Бжезинский точно указывает их болевые точки и методы воздействия на них: «Достаточно заблокировать несколькими магнитными минами подход к Шанхаю, Иокогаме или Бомбею (и еще к одному-двум портовым городам), чтобы буквально застопорить экономическую жизнедеятельность Японии, Китая или Индии. Экономика этих стран зависит почти исключительно от доставляемых морским путем грузов, в том числе от импортируемой нефти, без которой их существование абсолютно невозможно. Железнодорожные каналы торгового сообщения не только не пригодны для островных государств, вроде Японии или Индонезии, но и мало что значат для Китая и Индии» (стр. 148). Вот такими «партнерами» для США являются страны этого региона.

В заключение этого аналитического блока, касающегося отношения США к регионам мира, хочу еще раз отметить тот факт, что не только Збигнев Бжезинский и те силы, мнение которых он выражает, но даже сами китайцы не предполагали геостратегических изменений, произошедших вследствие возвышения Китая. Так что и сегодня наше даже ближайшее будущее очень непредсказуемо.

Глобальные вызовы Америки

Несмотря на всеобъемлющий характер вопросов, рассмотренных Збигневом Бжезинским, наиболее основательными все же являются те, которые изложены на стр. 175—183 части II «Американская гегемония и всеобщее благо». В них коротко излагаются, обосновываются, прогнозируются на будущее аспекты глобального доминирования Америки. Приведу две цитаты: «Роль Америки в мире определяется двумя главными реалиями современности: беспрецедентными масштабами американской глобальной мощи и беспрецедентной глобальной взаимозависимостью». И дальше: «Всеобщий, хотя, может быть, и не всегда благотворный процесс глобализации постепенно лишает конкретные государства их священного суверенитета» (стр. 175).

Напомню, опубликовано это было в 2004 г., но и сегодня они являются концептуальными для понимания тех процессов, которые происходят в мире.

Нельзя не отдать должное автору книги по части понимания тех слабостей, которые сопутствуют демократии и распространению глобализма. Конечно, прихода конкретного Дональда Трампа, который всколыхнул США и мир в целом, автор книги предусмотреть не мог. Но само существование подобной опасности он изложил довольно внятно. Приведу всего две фразы, которые ясно указывают на понимание Збигневом Бжезинским той опасности, которую несет распространение демократии в мире: «Америка провозглашает плодотворные и отвечающие интересам всего мирового сообщества блага в глобализации, но сама соблюдает эти правила главным образом тогда, когда это ей выгодно»; «Американская глобальная мощь противоречит американской демократии, как внутренней, так и экспортированной. Внутренняя американская демократия затрудняет осуществление национальной мощи на международной арене, и наоборот, глобальная мощь Америки может создать угрозу демократии в США» (стр. 179).

Прав был Козьма Прутков — «нельзя объять необъятное».

Политики, которых приводят к власти силы, стоящие за их спиной, в целом выражают их волю в первую очередь по части организации окружающего пространства и соблюдают их экономические интересы. Это отчетливо отражает в своей книге и сам Бжезинский, который как раз и является ставленником и выразителем интересов этих самых сил. Поэтому он не может прямо критиковать ту организацию однополярного мира, которая сложилась после развала Советского Союза, ведь это означало бы принизить роль Америки. Но он вполне талантливо, хоть и несколько иносказательно описывает те ущербные аспекты глобализации, которые проявились в 1991 — 2004 гг. Указывая на основу организации мира от времен президента Джорджа Буша-старшего, характеризующейся всего тремя словами «новый мировой порядок», и подчеркивая, что «глобализация стала излюбленной темой Клинтона», автор справедливо отмечает следующее: «Однако и Буш-старший, и Клинтон недооценили степень нарастающего глобального недовольства, которое как-то затмевалось затянувшимся конфликтом с Советским Союзом. Это недовольство, проистекающее из национальных и религиозных конфликтов и усиливаемое нарастающей социальной нетерпимостью к различным формам неравенства и угнетения, долго бродило подспудно и вырвалось наружу только после окончания «холодной войны». Надежды на новый мировой порядок и на плодотворное глобальное сотрудничество умерли насильственной смертью 11 сентября 2011 года» (стр. 182).

В связи с этим уместно остановиться на следующем.

Весьма сомнительно, что 11 сентября 2001 г. вот так вдруг перевернуло картину восприятия действительности американским истеблишментом. Не секрет, что осознанием процессов, происходящих в мире, анализом нарастающих тенденций озабочены многие и многие западные аналитические центры. Они что, не видели, а политики Запада не ощущали эту «степень нарастающего глобального недовольства» распространением навязчивой, нехарактерной для остального мира англосаксонской демократии? И для понимания этого потребовалось 11 сентября? Как мне кажется, это самое слабое место в книге Бжезинского. Не будем здесь рассуждать о т. н. конспирологической версии самоподрыва американских небоскребов, но говорить вот так походя о смерти надежд на новый мировой порядок в один день — это по меньшей мере не уважать мало-мальски образованного читателя.

Новый виток распространения глобальной демократии — по Бжезинскому — начался через год после 11 сентября 2001 г., «когда следующий президент — Джордж У. Буш нарисовал более зловещую картину будущего и изложил новую концепцию американской внешней политики: глобальная гегемония и борьба с терроризмом. Представления о мировом порядке, основанном на сотрудничестве, уступили место обеспокоенности по поводу «глобального терроризма» (стр. 182).

Обратить глобальный мир — ислам, буддизм, православие — в свою веру не удалось, и ястребы взлетели! Бжезинский четко излагает круто изменившуюся риторику глубинного американского государства — тех влиятельных людей, которые еще при своей жизни хотят все же объять своим влиянием этот необъятный мир: «Заявления представителей администрации по вопросам национальной безопасности в 2002 году отражали как ее решимость поддерживать военное превосходство США по сравнению с любой другой державой, так и особое стратегическое право противодействовать угрозам путем нанесения превентивных военных ударов» (стр. 182).

Первым таким «превентивным ударом» стало необоснованно мотивированное вторжение в Ирак в 2003 г., от которого отшатнулись даже европейские партнеры США (за исключением Британии). Ну а чтобы их европейские «товарищи» были посговорчивее, им в 2011 г. организовали ряд «цветных» революций на севере Африки, откуда на покорение Европы двинулись первые тысячи беженцев. С появлением «Аль-Каиды» и попытки переиначивания Сирии этот процесс ускорился, и сегодня механизм влияния на Европу уже имеет не только внешний, но и внутренний характер.

Преимущество современной американской элиты, выросшей, кстати, из европейской истории, многогранно. Американцы осознают (и Бжезинский это четко и многократно отмечает в своей книге): европейцы просто так не пойдут на уступки своим заокеанским партнерам. Поэтому их нужно держать постоянно в «тонусе» и работать на упреждение, учитывая стремления обеих сторон к неоколонизации мира. Автор обозначает это следующим образом: «В ближайшей перспективе у Америки хватит сил и воли, чтобы игнорировать мнение европейцев. Опираясь на свою военную мощь, она сможет одержать верх и вынудить Европу временно пойти на уступки. Однако Европейский Союз располагает экономическими ресурсами и финансовыми средствами, привлечение которых кардинальным образом повысит шансы на достижение долгосрочной стабильности в регионе. Следовательно, подлинно долговременного решения этой проблемы не добиться, если Соединенные Штаты и Европа не станут действовать более согласованно. Коль скоро Ближний Восток имеет для Европы по меньшей мере такое же жизненно важное значение, как Мексика для Америки, ЕС, мало-помалу определяя собственное политическое лицо, будет все больше порываться выступать здесь с собственных позиций. И не где-то, а именно на Ближнем Востоке европейская внешняя политика впервые после фиаско 1956 года в Суэце способна обрести отчетливую антиамериканскую направленность» (стр. 99—100).

Выводы

В заключение своего небольшого анализа книги Збигнева Бжезинского «Выбор» следует отметить, что при в целом аналитическом и всеобъемлющем обосновании неизбежного лидерства Америки автор не предлагает практически никаких реальных путей решения существующих и предстоящих проблем человечества. Между тем если страна претендует на лидерство, она должна продемонстрировать, как она будет решать проблемы тех, кем намерена управлять.

В целом большая часть книги посвящена обоснованию политической, экономической и военной мощи США. В поставленной в названии книги дилемме «мировое господство или мировое лидерство» автор как бы ненавязчиво пытается везде отдать предпочтение второму постулату. Однако попытка автора опираться только на три силовых аспекта — политику, экономику и военную мощь — является недостаточным основанием, чтобы говорить о возможном глобальном лидерстве. В целом существуют большие сомнения, что так вопрос можно ставить в принципе.

Каждая страна (точнее, каждый народ) — это практически всегда отдельная самодостаточная культура. Она включает в себя этническую и религиозную различность, исторически определенный язык, зачастую несхожую ментальность. Даже моральные аспекты в разных странах и культурах определяются и трактуются по-разному. О каком лидерстве в таком контексте можно вообще говорить? Ответ довольно очевиден: это попытка обозначить цивилизационно-геополитическое лидерство, которое предполагает прагматичную насущную целесообразность, а не лидерство культурно-историческое.

Да, в заключительных разделах книги, говоря о неизбежности реализации глобального проекта, Бжезинский контурно демонстирует понимание этих проблем. Но дальше демонстрации дело не идет. «Во многих частях мира кумулятивный эффект американской массовой культуры приводит к политической дестабилизации, даже если внешняя политика США направлена на достижение стабильности» (стр. 240).

Мало того, вполне очевидно, что понимание термина «культура» у Збигнева Бжезинского, выразителя взглядов глобалистского истеблишмента, в корне отличается от традиционных воззрений представителей консервативных и устоявшихся цивилизаций. Стоит привести несколько примеров: «Исторически беспрецедентный масштаб американского культурного превосходства не имеет себе равных. Не видно соперников и на горизонте»; «По-видимому, самое явное и ощутимое глобальное воздействие американская массовая культура оказывает через фильмы и телевизионные сериалы» (стр. 233); «Американское культурное влияние распространяется даже на сферу питания, где основной акцент делается на удобство приготовления пищи. Представления о том, что быстрое поглощение пищи может быть экономически оправданно, относительно эстетично и общедоступно, лежат в основе индустрии «фаст-фуд» (стр. 234).

Очень возможно, что такое понимание культуры у заокеанского истеблишмента связано с тем, что эта страна имеет всего лишь 250-летнюю историю, в то время как страны, которые Америка стремится подавить и возглавить, определив себе роль цивилизационного лидера, много старше. Понимал ли это Збигнев Бжезинский, когда писал о глобальном лидерстве Америки?

Однако иного пути, как расширяться, у Америки нет. Уже из сегодняшнего дня видно, что, отказавшись от идеи мирового господства (или лидерства — по Бжезинскому), основанного на принципах глобализации, Америка перестанет быть Америкой. Вот это и есть ее культурно-историческая проблема. Америка заточена на расширение, доллар и капитал, которые, являясь одновременно сущностью, основой и символом ее, могут существовать, только расширяясь.

Сегодня же капитализм подошел к своему пределу, но по инерции движение Америки по пути глобализации продолжается. Вопросы же религии, культуры, этноса и т. д. не входят в парадигму процессов расширения. Т. о. «американская цивилизация» за неполные 250 лет пробежала свой путь до края пропасти и подходит к своему логическому концу.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Украинцы на Кубе - друзья

Натача Диас Агилера -- Чрезвычайный и Полномочный Посол Посольства Республики Куба в...

Победный май Жанны Тихоновой

В воскресенье, 9 мая, в 20:30 телезрители «Интера» увидят большой праздничный...

Александр Чистяков: «Жилые дома нельзя строить...

Киев не резиновый, говорят его жители. Действительно, тот хаос и сумбур, который...

Международная исследовательская инициатива

К юбилею писателя Виктора Некрасова, автора первой правдивой книги о войне

«Образ Украины я носил в своем сердце»

Константин Паустовский: «Мне хочется хотя бы маленькой, но светлой памяти о себе....

Тайны жизни и смерти узника тюрьмы Шпандау

В этом году исполняется 80 лет со дня сенсационного и загадочного  перелета Рудольфа...

Георгий Береговой – герой неба и Космоса

Береговой – единственный из космонавтов, кто отправился в космос, уже будучи Героем...

Уметь смеяться оттого, что тебе плохо

Признание людей — самый важный критерий

Потенциал самоорганизации

Проще реагировать на некие маркеры «свой — чужой», чем находить разумное зерно...

Как понизить градус конфликта

Порядок, который действовал на момент покупки китайским инвестором акций, абсолютно...

Чужими здесь не остаются

Пенсии у ветеранов-актеров от двух до семи тысяч. Т. о. тот, у кого пенсия выше, содержит...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка