ИЗ ПУБЛИКАЦИЙ АКАДЕМИКА ИСААКА ТРАХТЕНБЕРГА К 80-ЛЕТИЮ ТРАГЕДИИ БАБЬЕГО ЯРА

12 Октября 2021 2

Упрекни меня, Яр. Посели в моем

сердце тревогу,

чтобы я не забыл, чтобы я никогда не

простил.

Пусть никто не простит, пусть поднимутся

тьмы безымянных.

Юрий Каплан

Моя несметная родня!

Я слышу, как из каждой ямы

Вы окликаете меня.

Мы поднатужимся и встанем

Костями застучим – туда,

Где дышат хлебом и духами

Еще живые города.

Задуйте свет. Спустите флаги.

Мы к вам пришли.

Не мы – овраги.

Илья Эренбург

А теперь оказалось: все правда, я сжит со света.

Вдруг я стал задыхаться и вспомнил внезапно с дрожью

Тяжесть тел... Я в крови... Я лежу... И мне встать едва ли...

Это частная тема. Но общего много в ней тоже –

Что касается всех, хоть не всех в этот день убивали.

Наум Коржавин

…Сложно даже определить переплетения тех мучительных раздумий и тот клубок ощущений, которые охватывают меня, когда пишу об этом...

Тема Холокоста и нынешнего антисемитизма – этого страшного поветрия – СПИДа XX века – тема не только социальная и общественная, но и индивидуальная, сугубо личностная, связанная с такими глубинами сопереживания, поиском ответа и сопутствующего ему чувства боли, что их трудно постичь и осознать в полной мере тем, от которых все дальше отстоит эта давняя и трагическая тема.

Пишу эти строки, а память воскрешает огромную толпу моих земляков-киевлян, запрудивших все ближние улицы, прилегающие к монументу жертвам Бабьего Яра. Море человеческих лиц – сосредоточенных и напряженных, внимающих каждому слову, произнесенному с импровизированной трибуны и усиленному микрофонами. Но в последних, пожалуй, нет необходимости. Над многотысячной толпой царит глубокая и гнетущая тишина. В нее, как глыбы тяжелого песка, падают слова памяти и скорби о невинно загубленных здесь в страшный день 29 сентября 1941 года. Ровно 50 лет тому назад.

Я и Володя Фролькис, стоящие в тесной толпе, видим на трибуне своего товарища и коллегу, в то время заместителя председателя Совета Министров Украины – Сергея Комисаренко. Он возглавляет оргкомитет по проведению общественных мероприятий, приуроченных к этой дате. Недалеко от него другой наш товарищ Александр Шлаен. Он возглавляет Общественный историко-просветительский центр «Бабий Яр», автор летописи трагедии, один из создателей документального фильма об этих событиях. Среди стоящих на трибуне и Илья Михайлович Левитас – председатель Еврейского совета Украины и одновременно Совета национальных обществ Украины, автор будущей документальной книги «Герои и жертвы», с которым впоследствии Володю Фролькиса и меня связывали дружеские отношения. Здесь же на трибуне и те, кто выступает на митинге, и те, кто будет читать евтушенковский «Бабий Яр». Среди них и сам поэт, прибывший утром из Москвы, и актер Хаим Тополь, прилетевший из Израиля, и наш театральный гений Богдан Ступка вместе с американскими коллегами – обладателем Оскара за роль Кеннеди – Клиффом Робертсоном и Тони Рендоллом. Тут же наши украинские поэты – авторы стихов о Бабьем Яре – Дмытро Павлычко и Иван Драч.

Четко, чуть нараспев, скандирует литые строфы своего стиха Евгений Евтушенко. Усиленные стократ микрофонами разносятся авторские слова по всему огромному пространству, запруженному пришедшими на митинг. Его затем подхватывает Богдан Ступка на украинском языке, которого сменяет Хаим Тополь – на иврите, а Клифф с Тони продолжают на английском. Величественно звучат слова впечатляющей поэмы.

Ритм и образ стихотворных строк, колеблющих густой воздух над толпой, вызывают невольный трепет у слушателей, внимающих этим словам. И хотя они, впервые произнесенные поэтом тридцать лет тому назад, большинству, вероятно, известны, но по-прежнему так же впечатляют и заставляют сопереживать. После авторского исполнения они звучат на митинге в украинском переводе. Затем на иврите их читает Поллак, на английском – гость из Лондона.

Я часто вспоминаю тот знаменательный день, и каждый раз вновь обращаюсь к запомнившимся на многие годы стихотворным строкам:

...Над Бабьим Яром шелест диких трав

Деревья смотрят грозно, по-судейски.

Все молча здесь кричит, и, шапку сняв,

Я чувствую, как медленно седею.

И сам я, как сплошной, беззвучный крик,

Над тысячами тысяч погребенных.

Я – каждый здесь расстрелянный старик.

Я – каждый здесь расстрелянный ребенок.

...«Жертвы – мои братья и сестры...» Так написал, делясь своими впечатлениями о послевоенном киевском процессе немецких преступников, совершивших кровавые злодеяния в оккупированной Украине, благородный украинский писатель Юрий Смолич.

Я уже писал – делился далекими впечатлениями о послевоенных киевских событиях, очевидцем которых был после возвращения в родной город. Одним из таких воспоминаний мысленно встает передо мной запруженная горожанами бывшая Думская площадь в день казни фашистских изуверов. А одна из публикаций напомнила мне подробности киевского процесса, проходившего в Доме офицеров с 17 по 28 января 1946 года. Именно там, в этом известном здании на углу бывшей Александровской улицы (затем Кирова, ныне Грушевского) и Крепостного переулка двенадцать дней заседал трибунал Киевского военного округа. Как рассказывает автор публикации в «Зеркале недели» «Киев, январь 1946 года: суд суровый и праведный» Владимир Абаимов, перед судом предстали 15 человек, а рассматриваемое дело насчитывало двадцать два тома. Со слов своего отца Николая Абаимова, одного из следователей, который вместе с другими военными юристами готовил этот процесс, автор поименно перечисляет всех осужденных. При этом он убедительно аргументирует мысль о том, что киевский процесс – поучительная веха в истории прошедшей войны, и что преступления осужденных за страшные злодеяния, которые свершались ими в Украине, не имеют срока давности.

О киевском процессе ничего нет в учебниках истории, равно как и то, что в них сегодня отсутствует правда о многих событиях прошлого, искажает реальные фигуры, открывает истину, заведомо создает о них ложное представление. Как я уже писал, негоже нам с заведомой ложью и попиранием правды об угрозе неофашизма начинать новое тысячелетие. Ведь за это можно в будущем расплатиться кровавой ценой.

...Сегодня 55-я годовщина трагедии Бабьего Яра. Во второй книге моих «Запоздалых заметок» опубликован очерк «Будь проклят тот, кто позабыть посмеет...»

Могильний вітер з тих ярів повіяв –

Чад смертних вогнищ, тіл димучих згар.

Дивився Київ, гніволиций Київ,

Як в полум’ї метався Бабин Яр.

За пломінь цей не може буть покути.

За погар цей нема ще міри мсти.

Будь проклят той, хто зважиться забути.

Будь проклят той, хто скаже нам:

«Прости...»

Микола Бажан

 

«Антисемитские публикации в прессе – находка для врагов Украины». Это утверждение хорошо известно нашей общественности. Оно принадлежит лидеру украинского отделения Международной амнистии Мирославу Мариновичу, с которым солидаризировался Президент Украины Леонид Кучма, отметив при этом свое отвращение к антисемитизму. А далее в том же интервью, которое было дано президентом «Новому русскому слову» во время визита в США, было сказано однозначно и предельно четко: «Человеконенавистничество – в любой его форме – должно караться законом. Действительно, «существует же во всем цивилизованном мире принудительное лечение для душевнобольных».

Надо ли говорить, что глава государства, исповедующий подобные взгляды, по справедливости и с позиций высокой человеческой нравственности может только снискать в обществе глубочайшее уважение. Тем более что Президент Украины – гарант недавно принятой Конституции, не только провозгласившей соблюдение незыблемых прав человека, его чести и достоинства, но и неприятие проявлений межэтнической и расовой вражды.

Почему же именно сегодня автор этой публикации решил напомнить о столь очевидных обстоятельствах? Ответ однозначен, хотя и требует предварительного комментария.

Итак, эти заметки писались мною в преддверии пятьдесят пятой годовщины трагедии в Бабьем Яру. Кто не знает сегодня этих двух слов «Бабий Яр», коротких, как крик, как выстрел, слов, ставших символом мученичества и боли, скорби и проклятия, памяти и беспамятства.

Сознание не может смириться с происшедшим в Бабьем и других многочисленных ярах смерти, с преступлениями против человечества, не имеющими срока давности. Но как отрешиться от того, что прошлый и нынешний годы ознаменовались в нашей свободной Украине появлением антисемитских публикаций, которых не было даже в условиях дискриминации евреев при тоталитарном режиме?

Возникает вопрос: почему же сегодня, когда и экономика, и социальная ситуация в Украине продолжают оставаться напряженными, на страницы ряда периодических изданий, в том числе Киева и Львова, выплескивается грязь человеконенавистничества, фальсификации, клеветы, воинственного юдофобства? Не потому ли, что привычный поиск врага, создание традиционного образа злонамеренного виновника нынешних бед, искажение очевидных фактов выгодно тем, кто хочет дестабилизировать обстановку в Украине, привести страну к открытой межнациональной вражде, подорвать ее авторитет в международном содружестве. Обо всем этом уже писалось в открытом письме, адресованном президенту и подписанном рядом ученых, представителями культуры, общественными деятелями. Все подписавшие письмо президенту, в том числе и автор этих строк, были единодушны в том, что руководство страны не должно недооценивать, а тем более игнорировать проявления антисемитизма, последствия которых несложно прогнозировать.

Достаточно обратиться к примерам из уроков истории Запада, предшествующих Второй мировой войне.

Преступление в Бабьем Яре – одно из убедительных, хотя и страшных тому доказательств. И эта чудовищная акция, от которой до сих пор, спустя более полувека, продолжает содрогаться мир, фальсифицируется приемами и средствами, которые переходят все мыслимые и немыслимые границы человеческой морали, общественной нравственности. И невдомек новоявленным «историкам», что их произвольные и циничные разглагольствования о якобы преувеличенных масштабах массового уничтожения жертв геноцида, сам факт бухгалтерских подсчетов, которыми занялись эти любители геноцидной статистики (да еще со ссылками на «документы» изуверов), общий стиль и дух их «изысканий» – акция кощунственная.

Возвратимся, читатель, на полвека назад. Последние два сентябрьских дня киевской осени проклятого сорок первого года. Десять дней тому назад пал город, оставленный его защитниками. Ушли воины регулярных частей, упорно сдерживавшие противника, намного превосходящего наши части как по численности, так и по технике, ушли добровольцы, влившиеся в армию, ушли ополченцы. Ушли и мы – тогда еще студенты киевских вузов, участвовавшие в обороне родного города. Один день – 19 сентября, в Киеве царило безвластие, на следующий день его запрудили немецкие солдаты. А еще через несколько дней в город прибыли и будущие участники кровавой оргии в Бабьем Яре – зондеркоманда 4а во главе с садистом Паулем Блобелем, два карательных полицейских батальона, «Буковинский куринь» – банда изувера П. Войновского, уже успевшая отличиться кровавыми погромами, расстрелами и грабежами (по пути в Киев) в Каменец-Подольском, Жмеринке, Проскурове, Виннице, Житомире и других украинских городах.

Всего десять дней, а кажется, прошло множество недель. И трудно поверить в реальность происходящего.

Сегодня представляется очевидной и весьма отрадной положительная эволюция в отношении властей и общественности к духовной жизни национальных меньшинств в Украине. Активно и творчески работают и Совет национальных обществ Украины, и сами общества. В их числе – Еврейский совет Украины, возглавляемый Ильей Левитасом, одновременно являющимся и главным редактором «Еврейских Вестей» – газеты интересной, творческой и принципиальной. Отрадно видеть на ее страницах и обращения президента страны, прочитать слова признания значимости вклада представителей еврейского народа в Украине в дело развития экономики, науки и культуры, а следовательно -- и в обретении ею независимости и укрепления государственности. С удовлетворением восприняли читатели газеты и слова президента о том, что «Украина также ценит вклад еврейского народа в победу над фашизмом в годы Второй мировой войны и чтит те жертвы, которые он в ней понес».

Хотелось бы, чтобы высказанное главой государства на страницах «ЕВ», а также ранее сказанное в беседе с американскими журналистами, о чем уже упоминалось выше, стало более широким достоянием, предметом более широкой гласности, среди представителей нашей родной масс-медиа. Может быть, это заставит некоторых из них подумать о том, что негоже потворствовать публикациям, дающим повод заподозрить реанимацию или рецидивы антисемитизма. А ведь подобное опасение обоснованно.

...Перечитывая роман Эльзы Триоле «Названые гости», особо обратил внимание в нем на два места, над содержанием которых оправдано ныне вновь поразмышлять. Первое: «Для тех евреев, которые еще сохранили веру, существует Талмуд, названный одним из поэтов «Книга-храм». Талмуд писался веками, и для евреев, отовсюду изгнанных, он стал убежищем и родиной…»

Прочитав эти строки, задумался над тем, что трагедия в Бабьем Яре и в других кровавых ярах, порожденных годами Холокоста, лишила обреченных беззащитных жертв геноцида даже такого убежища и такой родины, которыми был для меня многовековой мудрый Талмуд…

А теперь о другом месте в той же книге сострадающей писательницы, лауреата «Премии Братства», утвержденной организацией движения борьбы против расизма, антисемитизма и в защиту мира, которое прямо касается этих острых тем.

Процитирую авторский текст: «Антисемитизм – заразная болезнь, и когда думаешь, что человек уже изменился, иногда наступает рецидив, и все начинается вновь».

И далее через две страницы: «Разве вы считаете, что угроза фашизма перестала довлеть над нами?»

Эти мысли и опасения были высказаны в середине минувшего века спустя полтора десятилетия после трагедии в Бабьем Яре. С того времени прошло уже почти восемь десятилетий, но, увы, сказанное продолжает звучать и злободневно, и тревожно.

Завершая эту запись, отмечу еще один аспект, фигурирующий в романе, о чем особо упоминалось в послесловии.

«Писался роман, – сказано в указанных заключительных страницах, – очень искренне, как воззвание... Посмотрите, что война сделала с человеком, помогите ему. Он разбит, ему одному не справиться с жизнью. Я пыталась описать его так, чтобы вы узнали его, неизвестного в толпе и, узнав, не отвернулись, даже если вы любите и уважаете сильных, смертью смерть поправших и не сдавшихся людей. Подайте ему теплую человеческую руку, и вам за это воздастся сторицей. Каждый человек нужен человечеству, как человечество нужно ему».

Это ли не мудрый совет из прошлого, призывающий к гуманизму, чуткости, к стремлению исцелить заблудившихся в непростой современности. К такому призыву сегодня следует также прислушаться всем нам, переживающим уроки минувшего, и нынешние перипетии на переломе столетий.

...Сегодня на заседании Клуба, когда речь зашла о том, чтобы к 80-летию трагедии опубликовать свидетельства очевидцев, вспомнили еще одно, которое поведал один из них, чудом уцелевший.

Когда он после расстрела выползал из-под мертвых тел, услышал тонкий шепот ребенка, обращенный к погребенной рядом матери: «А что, дорогая мамочка, мне носочки тоже снимать?»

Можно ли подобное представить, вообразить груду окровавленных жертв, среди которых мертвая мать и умирающий ее малолетний сынок. Невозможно, мучительно, больно-щемяще и остро. Содрогнулся ли просвещенный мир ХХ столетия от этого нечеловеческого ужаса? Увы…

Восстановить в памяти такие страшные свидетельства – предостережение, адресуемое нынешнему и будущим поколениям, мы обязаны.

...Из последней записи, датированной концом прошлого месяца, слово «предостережение» можно и должно повторять. Действительно, ужасы Бабьего Яра и последовавшие за ним события Холокоста должны стать для современного общества уроком, помнить о котором следует и нашим последующим поколениям. Память о жертвах-страдальцах, погибших в отрогах Бабьего Яра и в других смертоносных ярах должны постоянно нам напоминать о том, к какой человеческой трагедии приводят преступления мракобесов.

Вчера мне передал Юрий Виленский свою новую книгу, только что увидевшую свет «Виктор Некрасов. Портрет жизни». В ней о незабываемом киевском писателе-подвижнике, человеке гражданского мужества и совести, одном из первых вместе с правозащитником Иваном Дзюбой вставшем на защиту памяти жертв трагедии Бабьего Яра, мой друг Юрий повествовал подробно, тепло и печально.

Содержится в книге одна из глав, именуемая «Над Бабьим Яром». Начинается эта глава следующей выдержкой из известной Некрасовской книги «Записки зеваки»:

«…Садами, садами, огородами, по булыжной мостовой попадем мы с вами на Лукьяновку.

Лукьяновка, Вера Чеберяк. Дело Бейлиса…

Бабий Яр. Черные дни Киева…

Тридцать лет назад, в первую же неделю немецкой оккупации на стенах киевских домов появились объявления о том, что «все жиды города Киева должны явиться в понедельник 29 сентября 1941 года к 8 часам утра на угол Мельниковской и Дохтуровской…»

… Развешаны они были по всему городу.

Моя мать тоже читала. У нее было много друзей евреев. Она ходила по этим друзьям и упрашивала, умоляла их никуда не ходить. Бежать, скрыться, хотя бы у нее…

Никто из маминых знакомых не послушался ее. Пошли…

…Ничто уже не напоминает того, что здесь было. А у гранитного камня всегда цветы. И летом и зимой. Мы тоже положим своей букетик. Каждый год, 29 сентября сюда приходят люди с венками и цветами».

И далее…

«Так трогательно-идиллически заканчивался мой рассказ о Бабьем Яре в рукописи, отнесенной в «Новый мир»…»

В этой же главе Юрий Виленский цитирует изложенное о трагедии в Бабьем Яру в Украинской советской энциклопедии: «Бабий Яр – урочище на северо-западной окраине Киева, место массовой казни в 1941–1943 немецко-фашистскими оккупантами советского населения и военнопленных. В Бабьем Яру погибло свыше 100 тысяч советских граждан».

Комментируя приведенную из этой энциклопедии выдержку, автор обращает внимание читателя на то, что нацистские оккупанты действительно превратили яр на окраине Киева в Голгофу для многих мучеников различных кровей. Однако только евреи, как он подчеркивает особо, в дни конца сентября сорок первого года были зверски уничтожены здесь потому, что были евреями. «Их полегло тогда 100 тысяч… Подлинной цифры никто никогда не узнает… Другим народами было угодно то же, но позже…»

И в заключение этого фрагмента: «В трагический день в Бабий Яр пошли тысячи и тысячи людей – с Подола, Печерска, Бессарабки, Шулявки, Святошино… По одной из версий, в первые сутки, перекрестным огнем из пулеметов и автоматов, были расстреляны 72 тысячи, по другой – 80 тысяч евреев, а также украинцев и русских из смешанных браков, характерных для Киева. Многие мужья не хотели оставлять своих жен, жены – мужей… Никем еще не описанные высоты любви и жертвенности…»

…Сегодня 27 января – день скорби, памяти и надежды на то, что никогда более не будет даже тени подобного. В этот день в наших сознании и памяти вновь всплывут слова, заставившие содрогнуться мир более семидесяти лет назад. Это «Освенцим, Аушвиц-Биркенау».

Когда в послевоенные годы с группой киевских коллег-медиков мне довелось побывать в этих многострадальных местах, превращенных в Музей памяти, я собрал там немного кусков серых камней от разрушенных строений и бараков, где ютились жертвы и обугленные камешки от стен страшных газовых камер, в которых они мучительно погибали. Эти своеобразные и молчаливые свидетели освенцимских акций я привез в Киев и бережно сохраняю вот уже много десятилетий в своем рабочем кабинете. Они хранятся в старой жестяной коробке, привезенной из той же поездки в Освенцим вместе со страницами стихотворного сборника Роберта Рождественского, поделившегося с нами своим проникновенным призывом:

Вспомним всех поименно,

Горем вспомним своим.

Это нужно – не мертвым,

Это нужно живым.

Слова поэта звучат горестно и с болью в каждый очередной день 27 января, объявленный Генеральной Ассамблеей ООН Днем памяти жертв Холокоста – трагической катастрофы, приуроченной к упомянутому выше событию – освобождению Освенцима.

У нынешнего времени, как и у минувшего, много своих примет. Одна из них – изменение менталитета в обществе, где все более доминируют прагматики, все меньше становится романтиков. Сравнительно недавно последних еще можно было разглядеть в среде так называемых шестидесятников, но и они сегодня то ли разуверились в своих прошлых устремлениях, то ли просто сникли под грузом прозаических реалий. Так что, пожалуй, остались лишь немногие из более раннего поколения сороковых и шестидесятых годов. К чести этих людей, они не утратили ни тяги к общественной жизни, ни интереса к извечным человеческим исканиям и сомнениям, ни увлеченности литературой и искусством.

И еще. В одном из романов популярной ныне писательницы Людмилы Улицкой я прочитал слова, во многом созвучные моему нынешнему восприятию: «Если человек все про свою жизнь забыл – и родителей, и детей, и любовь, и все радости, и все потери – тогда зачем он жил?». Созвучны эти слова и восприятию тех моих сверстников, которые не только ничего не забыли, но и поведали нынешнему поколению о прожитом и пережитом.

Думается, сегодня мы действительно вспоминаем былое потому, что на отдалении яснее становятся уроки прошлого. Одним из таких уроков является трагедия Холокоста, которую цивилизованный мир отмечает каждый январь как дань незабываемой памяти миллионов невинных жертв.

Можем ли мы постичь в своем сознании это непостижимое явление недавнего двадцатого века, якобы весьма просвещенного? Можем ли себе представить трагические судьбы миллионов человеческих жизней, загубленных в огненных печах подобных лагерей, сооруженных, казалось бы, цивилизованными представителями Homo sapiens специально для себе подобных? Можно ли этих представителей числить в категории людей? Смеем ли мы забыть то, что произошло?

Напомню слова чуткой киевской поэтессы Людмилы Титовой:

Ты видишь, видишь, снег идет кровавый.

Идет, и все становится багряным.

Да, и такое снится киевлянам.

И я уже не верю, что когда-то

Была на свете «Аппассионата».

Здесь уместно еще раз вспомнить трагедию Бабьего Яра и память об этом страшном событии. Уникальная передвижная выставка «Бабий Яр», девизом которой были поэтические строки Ильи Левитаса, была создана в 1990 году на базе собранных им материалов. А слова, открывавшие экспозицию, были такие:

У памяти нет начала,

У памяти нет конца,

Пепел Бабьего Яра

В наши стучит сердца.

После создания выставки была издана Книга памяти погибших в нем людей. В книге были перечислены фамилии более 7000 человек и помещено 203 фотографии – все, что удалось собрать Левитасу за 45 лет. В последующем в коллекцию поступило еще много новых материалов. Сегодня в фонде «Память Бабьего Яра» имеются уникальные картотеки и фототеки погибших и немногих спасшихся от гибели, а также «Праведников Бабьего Яра» и их воспоминания. Выставка экспонировалась не только в столице Украины, но и в Праге, Варшаве, Братиславе, других городах. Дубликаты экспонировавшихся материалов были переданы Фондом Бабьего Яра в музеи Иерусалима, Вашингтона, Берлина, Нагасаки. День памяти жертв Бабьего Яра отмечается ежегодно 29 сентября у монумента на улице Дорогожицкой.

Упомянутым выше фондом изданы книги – «Энциклопедия Холокоста», «Праведники Бабьего Яра», «Память Бабьего Яра», «Спасатели и спасение», «Сборник поэзии». Во всем этом огромная заслуга Еврейского совета и его бессменного на протяжении многих лет руководителя Ильи Михайловича Левитаса. Выскажем же ему – моему славному и столь внезапно ушедшему из жизни Другу – истинному подвижнику, публицисту, писателю, Человеку Совести, Памяти, Долга, свою искреннюю и глубочайшую благодарность.

Нашу признательность заслужил и хранитель светлой памяти жертв Холокоста Борис Забарко – бывший узник Шаргородского гетто, председатель Всеукраинской ассоциации евреев – бывших узников гетто и концлагерей, руководитель Научно-просветительского центра «Память Катастрофы», заслуженный деятель науки и техники. Он подарил мне свою книгу «Живыми остались только мы», посвященную памяти и истории Холокоста, которая, как и мною, была прочитана близкими и коллегами на одном дыхании. Следует согласиться с его призывом сохранять, увековечить память о Холокосте и его невинных жертвах, не дать миру забыть о них, не дать исказить историю и отрицать правду. Следует передать горький опыт и уроки Холокоста новым поколениям – это наш человеческий долг и историческая миссия.

В своих беседах с Ильей Левитасом, а затем с Аркадием Монастырским, возглавлявшим Еврейский форум Украины, я интересовался тем, как они расценивают ситуацию в Украине с позиций рецидивов ксенофобии и антисемитизма. Оба убедительно на основе объективной оценки ответили, что на государственном уровне подобных рецидивов практически нет, а вот на бытовом, увы, продолжают проявляться. Соглашаясь с этим, полагаю, что последнее отнюдь не следует игнорировать. Предполагаю, что бытовой антисемитизм в определенной мере приводит к увеличению эмиграции евреев из страны, и это имеет место в ряде европейских стран.

Недавно встретил такие данные: из Франции, например, за один год, выехало в Израиль 7086 человек, что на 115 % больше, чем в предыдущем году; а из Украины выехало 5921 человек, что на 190 % больше, чем ранее. Еврейское агентство «Сохнут» прогнозирует, что эта цифра может увеличиться. Когда ранее, как я уже отмечал, беседовал о ксенофобии и антисемитизме с Левитасом и Монастырским, недавно, к несчастью, ушедшем из жизни, то убеждался в том, сколь важно в печати и публичных выступлениях широко освещать историю Холокоста, а также конкретные, но мало известные события и факты, связанные с активным участием соплеменников во Второй мировой войне, в мирном созидательном труде на благо Отечества. Приведу данные из объективных источников, в том числе из уникальной «Еврейской военной энциклопедии», вышедшей в свет под редакцией Левитаса, а также из материалов выставки «Еврейский народ в Великой Отечественной войне», состоявшейся 22 июля 2011 года в Национальном музее литературы Украины в семидесятую годовщину начала войны.

Экспозиция в своем вступительном фрагменте сразу же впечатляла тем, что в ней были приведены имена 174 Героев Советского Союза – евреев, из которых более 90 представляли мужественных сыновей и дочерей Украины. А затем были приведены данные, позволяющие обозначить общее число солдат и офицеров еврейского происхождения. Их число – 500 тысяч – впечатляет.

А вот данные из упомянутой выше военной энциклопедии и из материалов, представленных Александром Шульманом в газете Jüdische Zeitung, издаваемой в Германии (№ 5, 2001 г.): «В войсках антигитлеровской коалиции сражались 1,685 млн еврейских воинов. В рядах Красной армии воевало более 500 тыс. евреев, более 200 тыс. из них погибли в боях. В командовании Красной армии евреями были: 92 общевойсковых генерала, 26 генералов авиации, 33 генерала артиллерии, 24 генерала танковых войск, 7 генералов войск связи, 5 генералов технических войск, 18 генералов инженерно-авиационной службы, 15 генералов инженерно-артиллерийской службы, 9 генералов инженерно-танковой службы, 34 генерала инженерно-технической службы, 6 генералов юстиции, 6 адмиралов-инженеров. Всего в годы войны в Вооруженных Силах СССР служили 605 евреев в звании генералов и адмиралов, в том числе 219 человек принимали непосредственное участие в боевых действиях, 38 – погибли. Евреями были: 9 командующих армиями и флотилиями; 8 начальников штабов фронтов, флотов, округов; 12 командиров корпусов; 64 командира дивизий различных родов войск; 52 командира танковых бригад, 73 командира стрелковых, воздушно-десантных, артиллерийских, инженерно-саперных бригад, бригад морской пехоты и войск связи».

А далее приводятся следующие данные о ряде руководителей военной промышленности в те сложнейшие годы. Среди них генерал-полковник Борис Ванников (нарком вооружения с 1939–1941 гг., нарком боеприпасов в 1942–1946 гг.), Семен Гинзбург (нарком строительства в 1939–1946 гг.), генерал-майор Исаак Зальцман (заместитель наркома, затем нарком танковой промышленности в 1941–1943 гг.), генерал-майор Соломон Сандлер (заместитель наркома авиационной промышленности), генерал-майор Давид Вишневский (заместитель народного комиссара боеприпасов), генерал-майор Павел Залесский (заместитель начальника Главного управления Наркомата авиационной промышленности), генерал-майор Виктор Землеруб (начальник Главного управления Наркомата боеприпасов), генерал-лейтенант Михаил Левин (начальник Управления моторостроения и топлива Наркомата авиационной промышленности). Всего орденами и медалями были награждены 180 тыс. евреев – руководителей предприятий, инженеров и рабочих.

Какие-либо комментарии, думается мне, здесь излишни. Пусть читатель этих заметок воспримет эти данные просто как информацию к размышлению. Но при этом поделится ею и с теми, кто не безразличен к нашей истории, ее впечатляющим драматическим и одновременно героическим страницам.

Больше 10 лет назад на Международном форуме Let My People Live академик НАН Украины Иван Дзюба сказал, что мог бы, к сожалению, слово в слово повторить многое из того, что говорил еще 29 сентября 1966-го – во время 25-й годовщины трагедии на митинге, который, несмотря на запрет власти, собрался в Бабьем Яру: «К сожалению – потому, что, хотя мир якобы и знает правду о геноциде, и вроде бы существует понимание необходимости достойно почтить память его жертв, и даже выработаны соответствующие ритуалы, но сделало ли человечество выводы из этой и других трагедий XX в., из страшных уроков истории? Нет, не сделало, поскольку и сегодня на всех континентах видим вспышки человеконенавистничества, и опять льется кровь по причине расовых, национальных, религиозных предубеждений и суеверий».

В этих словах благороднейшего академика-диссидента – горькая правда о том, какое сопротивление оказывается и сегодня попыткам противостоять ксенофобии и антисемитизму.

Большинство моих соотечественников, вступая в XXI век, знаменующий к тому же начало нового тысячелетия, полагали, что, как страшный сон, в нем рассеются идеи человеконенавистничества, исчезнет омерзительный оскал фашистской идеологии. К несчастью, бацилла ксенофобии, породившая в недалеком прошлом коричневую чуму, не спешит сегодня убраться даже из стран, традиционно считавших себя цивилизованными. При этом и из тех, которые в своей истории уже сталкивались с этой губительной инфекцией и, казалось бы, должны были извлечь из нее уроки. Невольно всплывают в памяти дело Дрейфуса во Франции, черносотенный процесс над Бейлисом, инспирированный доморощенными юдофобами, разгул антисемитских акций в довоенной Германии с возведением зловещих концлагерей, где заживо сжигались дети, женщины, старики, вечная боль родного Киева – рвы Бабьего Яра…

Прошли годы, сменилось столетие, а в нынешней Франции власти сегодня вынуждены наложить запрет на демонстрацию по ряду телеканалов антисемитских передач. Особенно ужесточен государственный контроль за подобного рода выступлениями, в том числе и в печати, в современной Германии. Подобные примеры можно было бы продолжить, и все они побуждают к попытке ответить на вопрос: в стороне ли Украина от процесса кардинального отрешения – нравственного и правого – от инсинуаций воинствующих ксенофобов? Ведь, кроме нравственного, а с позиций общечеловеческих, и эмоционального аспектов, проблема, о которой идет речь, обретает сегодня не только общественный, но и государственный характер. Ибо, как справедливо назвал свою недавнюю публикацию один из киевских журналистов: «На антисемитизме в Европу не въедешь». Здесь уместен небольшой исторический экскурс.

В далеком 1859 году, спустя шесть лет после того, как в Украине родился Владимир Короленко – благороднейший гуманитарий и истинный патриот, его не менее известные предшественники Тарас Шевченко, Марко Вовчок, Николай Костомаров и Петро Кулиш подписали письмо против антисемитских публикаций петербургского журнала «Иллюстрация». Поступок, продиктованный велением человеческой и гражданской совести, достоин подражания. И невольно вспоминается идущее от гуманности и природного благородства, нравственной чистоты признание: «Не могу молчать!» В одной из своих публикаций я обращался к своим современникам и не только сверстникам, но и прежде всего к молодым людям, родные и близкие которых пережили страшную войну: скажем «нет» нынешним мракобесам, не дадим им ввергнуть наш хрупкий мир в пучину нового средневековья. Еще раз вспомним, что все мы, уроженцы и патриоты одной страны, должны быть едины. Все мы, как записано в Конституции, украинский народ – граждане родной Украины.


Приложение

Перечень документов из фондов Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), касающихся нацистских преступлений, совершенных в урочище Бабий Яр (район г. Киева, УССР)

1) Из докладной записки начальника Разведывательно-информационного управления ЦШПД генерал-майора Н.Е. Аргунова в ЦШПД «О положении в городе Киеве и районах Киевской области по состоянию на 10.10.1942 года».

16 октября 1942 г.

Подлинник. Машинописный текст.

РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 1079. Л. 41.

2) Записки комсомольца П.М. Кравченко «Немцы в Киеве. 1943 год» (упоминания Бабьего Яра на лл. 50, 50об).

[1943 г.]

Подлинник. Автограф.

РГАСПИ. Ф. М-1. Оп. 53. Д. 298. Л. 44–51об.

3) Статья советского корреспондента Даниэля Абрукина «Киев в неволе», опубликованная в газете «Партизанская Правда»[1] (№ 12 от 23 апреля 1943 г., С. 2).

Типографский экземпляр.

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 146. Л. 4об.

4) Выписка из статьи советского корреспондента Л.А. Коробова «Что творится в Киеве» («Правда», № 124 от 15 мая 1943 г., С. 3), подготовленная Управлением пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) для использования в материалах, разоблачающих немецко-фашистские зверства на оккупированной территории СССР, с информацией об уничтожении оккупантами мирных жителей в урочище Бабий Яр.

[Не ранее 15 мая 1943 г.]

Копия. Машинописный текст.

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 170. Л. 95.

5) Фрагменты проектов сообщений Совинформбюро «Очередная провокация фашистских людоедов» о нацистских зверствах на оккупированной территории СССР с упоминаниями злодеяний в урочище Бабий Яр (опубликовано: «Правда», № 200 от 12 августа 1943 г., С. 1).

[Август 1943 г.]

Подлинники. Машинописный текст. Делопроизводственные пометы: «В архив».

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 170. Л. 88–89; 90–91.

6) Телеграмма специального военного корреспондента газеты «Комсомольская Правда» И.Ф. Стаднюка из Киева в редакцию газеты с проектом статьи «Немцы заметают следы» о преступлениях немецко-фашистских оккупантов в урочище Бабий Яр.

19 ноября 1943 г.

Подлинник. Телеграфная лента; имеются рукописные пометы.

РГАСПИ. Ф. М-7. Оп. 1. Д. 6851. Л. 1–3об.

7) Воспоминания партизана отряда им. Кутузова партизанского соединения им. Хрущева Александра Лагунова «Фабрика уничтожения людей» об уничтожении киевлян в урочище Бабий Яр и Сырецком концлагере (упоминания Бабьего Яра на лл. 2, 3, 12, 14–16, 18).

[Не ранее ноября 1943 г. – не позднее 1944 г.]

Копия. Машинописный текст.

РГАСПИ. Ф. М-7. Оп. 1. Д. 3617. Л. 1–18.

8) Записка инструктора отдела рабочей молодежи Киевского обкома ЛКСМУ Боженко «Заметки из жизни города Киева во время немецкой оккупации. 19 сентября 1941 г. – 6 ноября 1943 г.».

[Не ранее ноября 1943 г. – не позднее 1944 г.]

Подлинник. Автограф.

РГАСПИ. Ф. М-1. Оп. 53. Д. 298. Л. 35–43.

9) Записки неустановленного лица «О жизни молодежи в г. Киеве в период немецкой оккупации».

[Не ранее ноября 1943 г. – не позднее 1944 г.]

Подлинник. Автограф.

РГАСПИ. Ф. М-1. Оп. 53. Д. 298. Л. 61–63.

10) Докладная записка заместителя наркома государственной безопасности СССР Б.З. Кобулова секретарю ЦК ВКП(б) А.С. Щербакову о расследовании нацистских преступлений в г. Киеве в период оккупации (в урочище Бабий Яр и Сырецком концлагере).

20 января 1944 г.

Подлинник. Машинописный текст с рукописными пометами, подпись – автограф Б.З. Кобулова. Делопроизводственная помета: «т. Щербаков ознакомлен».

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 250. Л. 23–30.

11) Стенограмма беседы секретаря Киевского обкома ЛКСМУ П.Т. Тронько с комсомольцем-подпольщиком В.Ф. Кукле о преступлениях нацистов в оккупированном г. Киеве (упоминания Бабьего Яра на лл. 152–158).

1 марта 1944 г.

Подлинник. Машинописный текст, подпись – автограф неустановленного лица.

РГАСПИ. Ф. М-1. Оп. 53. Д. 294. Л. 144–161.

12) Из справки о жизни молодежи и комсомольцев Ленинского района г. Киева во время немецко-фашистской оккупации, подготовленной секретарем Ленинского райкома ЛКСМУ Макаренко для Киевского обкома ЛКСМУ.

[1944 г.]

Подлинник. Автограф.

РГАСПИ. Ф. М-1. Оп. 53. Д. 294. Л. 71, 72.

 

[1] Печатный орган партизанских отрядов Житомирской области.



Смотрите архивные документы в отдельной статье 

Комментарии 2
Войдите, чтобы оставить комментарий
na-derevnyu-dedushke
12 Октября 2021, na-derevnyu-dedushke

Хорошо, что семиты не страдают ксенофобией.
И не пользуются антисемитизмом как пугалом.

- 0 +
Владимир Теренин
12 Октября 2021, Владимир Теренин

Не забыл и о России. Посчитал наиболее уместным в небольшом историческом экскурсе напомнить лишь об антисемитских публикациях петербургского журнала «Иллюстрация». Видимо на том роль России в истории еврейства и заканчивается.

- 7 +
Авторские колонки

Блоги

Ошибка