Когда обеспеченность важнее географии

30 Августа 2021

С сожалением приходится признать, что доверие к публичной социологии в Украине вполне заслуженно находится на низком уровне. И результаты соцопросов, публиковавшиеся в последнее время, показывают, почему: зачастую даже не особо искушенный в политике человек может легко угадать заказчиков опроса -- по тому, насколько неадекватные проценты «рисуются» (по-другому и не скажешь) отдельным политическим силам и политикам.

Тем интереснее узнать мнение украинцев по вопросам, не относящимся к «выборам в ближайшее воскресенье». Здесь, как ни парадоксально, проблемы украинских политиков со стратегическим мышлением играют добрую службу: слишком «общие» вопросы не привлекают повышенного внимания ключевых политических игроков; и даже если предположить, что общие цифры корректируются, то все равно можно почерпнуть немало интересного. Особенно при наличии детальных данных.

Ко Дню независимости социологическая группа «Рейтинг» презентовала результаты исследования «Поколение независимости: ценности и мотивация». В опросе приняло участие 20 тысяч респондентов, подробный отчет о нем занял 120 слайдов. Не удивительно, что многие аспекты этого фундаментального соцопроса, касавшегося как президентских рейтингов, так и религиозности, как внешней политики, так и эмоциональных ощущений от происходящего, обратили на себя внимание СМИ и аналитиков.

Однако уже по прошествии определенного времени следует констатировать, что не привлек к себе внимания один весьма интересный аспект, выявленный данным соцопросом, с подробной региональной, возрастной, языковой и имущественной разбивкой результатов.

Западные маркетологи по марке сигарет, которые курит потребитель, с высокой долей вероятности могут угадать марку автомобиля, на котором он ездит -- ведь за брендом стоит «легенда», определенные самоассоциации. Ну а в случае Украины различные региональные и возрастные характеристики часто пишутся через запятую -- причем нередко в строго научном смысле. А уж что говорить о пропаганде! С точки зрения про-майданных медиа, «идеальный» портрет их идеологического оппонента -- бедный русскоязычный пенсионер с юго-востока, одновременно ностальгирующий по Советскому Союзу и позитивно относящийся к Российской Федерации.

И действительно такие группы, как население юго-востока (в региональном срезе), русскоязычные (в языковом), бедные и малообеспеченные (в материальном), старшее поколение (в возрастном) склонны демонстрировать схожие тенденции в своих политических симпатиях. Однако смешивать их нельзя.

Курс на разрыв связей с Российской Федерацией и декоммунизацию был взят одновременно. В результате -- сторонники левых взглядов и «пророссийские» избиратели представляются единым массивом. Однако понятно, что среди антимайданного электората далеко не все являются «левыми» -- собственно, даже по-настоящему пророссийские избиратели не обязательно будут таковыми, с учетом реалий сегодняшней РФ с консерватизмом в качестве фактической идеологии.

Поэтому рассмотрим ответы на ряд вопросов, предположив, что наименее обеспеченные слои населения более склонны к левым взглядам.

Например, на вопрос о том, поддержали бы ли вы независимость Украины сегодня. Ответ «нет» на данный вопрос можно толковать и как показатель «пророссийскости», и как неприятие «буржуазной государственности». Показатель ответов «нет» в общей выборке составил 15 процентов. Среди аудитории старше 60 лет он составил 19 процентов (как и среди малообеспеченных), среди тех, кто в быту пользуется исключительно русским языком -- 24 процента, а среди бедных -- 28 процентов! Выше процент ответов «нет» только среди проживающих на подконтрольных Киеву территориях: луганчан -- 30 процентов.

Также опрошенным был предложен вопрос о самоидентификации. По шкале от 0 до 10 предполагалось оценить, насколько респондент ощущает себя гражданином Украины, европейцем, советским человеком. Общие показатели составили, соответственно, 7,9; 3,6; 2,9. При этом среди бедных показатель идентификации себя советским человеком (что с высокой вероятностью свидетельствует о хотя бы стихийной левизне) -- 4,2 (среди малообеспеченных -- 3,8). Это выше, чем по югу и востоку (3,8), выше, чем среди русскоязычных в быту (4,0), и уступает только подконтрольным территориям Донбасса (4,5).

При этом показатель идентификации себя гражданином Украины среди бедных -- 6,9. Это ниже, чем даже на подконтрольных территориях Донбасса и среди русскоязычных (7,1) -- и явно свидетельствует о пониженной лояльности к государству, которое не обеспечивает им минимально достойное социально-экономическое положение.

А вот если говорить не о «европейской идентичности», а о «европейском выборе», картина несколько иная. Противниками вступления в Европейский Союз является 36 процентов бедных (33 процента малообеспеченных). Это выше, чем показатель по стране в целом (27 процентов). Однако сразу шесть областей (весь юго-восток, кроме Херсонской и Днепропетровской области) дают более высокие показатели евроскептицизма. Среди русскоязычных противников вступления в ЕС 47 процентов.

Противниками вступления в НАТО являются 46 процентов бедных (40 процентов малообеспеченных). Опять же, это выше средних показателей по стране (35 процентов). Однако все в тех же шести областях юго-востока, кроме Херсонской и Днепропетровской, доля противников НАТО выше (от 47 процентов в Запорожской области до 66 процентов в Донецкой). Среди русскоязычных доля противников НАТО -- 47 процентов.

По количеству тех, кто однозначно уверен в необходимости прозападного курса внешней политики, бедные (38 процентов) опережают пять областей (от Николаевской с 34 процентами до Луганской с 24 процентами) и русскоязычных (32 процента).

Зато доля тех, кто сожалеет о распаде Советского Союза, среди бедных составляет 56 процентов. Это выше, чем в какой-либо из областей в принципе, и, конечно, гораздо выше среднего показателя по стране (32 процента). Доля выше, чем в сегменте «60+» (46 процентов), и у русскоязычных (44 процента). Так же несравнимо велика доля тех бедных, кто считает, что при Советском Союзе ситуация со свободой слова и возможностями для самореализации была лучше, чем в независимой Украине (а это те два пункта, по которым в глазах украинцев современная Украина выглядит наиболее выигрышно). Что уж говорить об отношении к советским медицине и образованию!

39 процентов бедных (32 процента малообеспеченных) считают, что необходим возврат к плановой экономике. Среди опрошенных старше 50 лет таковых 31-32 процента, на востоке -- 30 процентов, на юге -- 32 процента, на Донбассе -- 38 процентов. При этом 69 процентов бедных не хотят работать за границей -- выше этого показатели только в Черкасской, Донецкой и Луганской областях.

Перечисленные вопросы можно четко разделить на две условных группы -- социально-экономические и внешнеполитические. По социально-экономическим вопросам наибольшее неприятие государственно курса наблюдается среди бедных. По внешнеполитическим -- среди жителей юго-востока.

Таким образом, результаты соцопроса показали, что, несмотря на разгром левого фланга украинской политики, запрос на идеи социально-экономической справедливости присутствует, и среди наименее защищенных слоев населения он достаточно силен.

Однако на этот спрос «предложения» нет. Массы, которых могло бы объединить движение за восстановление своих социально-экономических прав, по-прежнему успешно разделяются политико-культурными и внешнеполитическими вопросами. При том, что «популизм» стал распространенным политическим ругательством, отсутствуют даже классические популистские силы, проводящие такую политику на деле.

Читайте новости Украины и мира на страницах «2000» и в социальных сетях FacebookTwitterLivejournal, а также Telegram

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка